logo
Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo

«Жена сначала не поняла, зачем мне усы». Капитан сборной России о КМ, допинге и жизни в Ирландии

Огромное интервью Василия Артемьева для Sport24.

Другое
28 сентября 2019, Суббота, 11:40
Getty Images

Кубок мира по регби по массовости и ажиотажу среди фанатов уступает только Олимпиаде и ЧМ по футболу. Но в России этот вид спорта пока развит не так сильно, а наша сборная в Японии заметно уступает в классе другим командам. Тем не менее ребята достойно сражаются с мощными соперниками, и понемногу знакомят широкую российскую аудиторию с прекрасным миром регби.

Главная роль в нелегком деле просвещения у капитана сборной Василия Артемьева. 32-летнего игрока «Красного Яра» запомнили за крутую игру, красивые усы и идеальный английский.

На следующее утро после сложной игры против Самоа (9:34) корреспондент Sport24 Константин Лесик приехал в отель к сборной в город Кумагая. Артемьев выглядел немного уставшим, но все равно улыбался и даже подшучивал над спортивным директором федерации Сергеем Марковым, который помогал в организации интервью. Сама беседа продлилась почти час. Ниже вы узнаете.

— Что думает капитан о матчах против Японии и Самоа?
— Какие задачи у команды на игры против Ирландии и Шотландии?
— Почему в детстве Артемьев тренировался с ребятами, которые на три года старше?
— Как в Ирландии шутили над его русским акцентом?
— Зачем он отрастил усы?
— Какая история заставила его задуматься о работе допинг-офицеров?
— Чем регби круче футбола?
— Как сделать регби популярным в России?
— Станет ли Артемьев тренером или политиком?
— Что сказал капитан сборной болельщикам?

«Мы зарабатываем репутацию неуступчивых, жестких и хороших регбистов»

— Какие выводы можете сделать об игре сборной России после половины игр на Кубке мира?
— Своей главной целью мы выбрали первый матч против Японии. Это был основополагающий момент подготовки. Настраивались именно на эту игру, разбирали соперника, разрабатывали план. У нашей команды нет таких ресурсов, как у сборных элиты, поэтому в каждой игре мы должны биться как в финале.

В матче с Японией я бы выделил самоотдачу ребят. Все бились, не жалели себя. Нам удалось выполнять план игры большую часть матча. Итоговый счет до конца не отражает того, как проходила игра. Но я думаю, что сборная России смогла оставить положительные впечатления о себе у болельщиков.

На этом Кубке мира мы не претендуем на выход в плей-офф, регбийная общественность понимает нашу силу. Мы приехали в Японию для того, чтобы зарабатывать уважение и показывать, что мы готовы играть на таком уровне. В первых двух матчах эта задача была если не полностью, то частично выполнена.

Во второй игре с Самоа мы неплохо продолжили делать то, что начали в матче против японцев. Невозможно сделать капитальные изменения, когда ты играешь через три дня на четвертый. Если замены и планировались, то только вынужденные. К счастью, после матча с японцами все были здоровы. И мы выходили на игру тем же составом.

Подход океанцев к игре сильно отличается от игры азиатов, но наш план для игры с разными соперниками универсален. Конечный результат нас расстроил, тем более, что мы вели в счете после первого тайма и владели инициативой, навязывали свою игру, да и в целом провели очень хорошую половину матча.

К сожалению, мы не реализовали численное большинство во второй четверти встречи. Один или два раза мы пришли в зону 22-х соперника, но это не закончилось ни попытками, ни штрафными, хоть мы и были близки к набору очков. Наверное, это немного подкосило нашу уверенность в себе.

Самый тяжелый момент — начало второго тайма. Неплохо начали, но потом произошло удаление с нашей стороны и попытки соперника. Тяжело возвращаться в игру после такого, но в четвертой четверти мы практически осадили зачетку самоанцев. Попытку нам судья не дал, хотя другой рефери мог бы засчитать. Это результативное действие могло бы воодушевить нас и болельщиков, и сама концовка игры могла бы быть чуть другой. Но всегда легко рассуждать о том, что могло бы быть после матчей.

Задачу выложиться до конца мы выполнили. И это самое главное. Думаю, мы зарабатываем репутацию неуступчивых, жестких и хороших регбистов.

Сейчас задача — восстановиться и настроиться на матчи с Ирландией и Шотландией. Думаю, что у нас в составе будут перестановки. Все очень хотят играть, и те, кто раньше не попадал в заявку, рвутся в бой. Им есть что доказывать болельщикам и самим себе.

— Настолько тяжело играть после такого короткого промежутка времени?
— Достаточно сложно. Япония и Самоа близки к регбийной элите. Они играют не так, как мы привыкли. Наш тренер Лин Джонс вообще называет игру лучших команд планеты другим видом спорта. Интенсивность и динамика разительно отличаются от того, к чему привыкли наши игроки. Матчи чемпионата России и встречи на европейском первенстве гораздо более слабые по интенсивности.

— Сборная России впервые играла с океанской командой и впервые видела мощный танец соперника. Что почувствовали в тот момент?
— Не сказать, что это как-то пугающе или завораживающе. Когда выходишь на поле и поешь гимны перед столь ответственной игрой, это уже вызывает огромный уровень адреналина. У каждого из нас в крови его было столько, что можно было оживить мертвеца.

Танцы соперника еще больше мотивируют. Нам хватило эмоционального заряда на первый тайм, а во втором мы уже стали немного уставать.

— То есть, если бы самоанцы повторили танец в перерыве, то Россия бы лучше сыграла во второй половине?
— Может быть (смеется). В целом, такие боевые танцы — это очень круто. Особенно, когда они обращены к тебе.

— Что должна сделать сборная России в матчах с Ирландией и Шотландией, чтобы вы как капитан были довольны своей командой?
— Мы должны биться на каждом участке поля. Вы правильно сказали, что эти команды другого уровня. Но если мы хотим дойти до этой планки, то надо с чего-то начинать. Чем больше мы играем с такими соперниками, тем больше набираемся опыта.

Сейчас в наших рядах много ребят, которым 24-25 лет. Им предстоит еще сыграть на Кубке мира. А, возможно, и не на одном. И наша главная задача, играя с такими соперниками как Ирландия или Шотландия — понять, что они такие же люди как и мы. Просто они больше привыкли к интенсивности и динамике современного регби первого эшелона. Чтобы приближаться к ним, надо биться в таких играх. Матчи с Ирландией и Шотландией пойдут нам на пользу.

«Ирландцы просили пародировать русский акцент»

— Как вы начали заниматься регби?
— Дело было в 1996-м. Я из Зеленограда. Не сказать, что в то время в нашем городе был большой выбор спортивных секций. Помню, что захотел чем-то заниматься. Попробовал несколько разных видов спорта — карате, еще что-то… Походил, посмотрел. Индивидуальные виды спорта, единоборства особо не цепляли.

Мой сосед и друг детства Сашка Архипов как-то позвал меня на регбийную тренировку. Я сходил посмотреть на занятие ребят в двух шагах от своего дома, даже привел брата Павла, который на 2,5 года старше меня. В итоге первое время занимался с ребятами, которые были на 2-3 года старше меня. Спустя пару лет мой первый тренер Василий Филиппович Казак набрал и мой возраст, сразу стало легче (смеется).

Втянулся в регби с первых дней. И с тех пор даже никогда не смотрел в сторону других видов спорта. Регби тем и хорош, что он всесторонне развивает атлета, а на тренировках мы играли и в футбол, и баскетбол, и в гандбол.

(Архив Василия Артемьева)
Архив Василия Артемьева

— Как оказались в Ирландии?
— Мне было 15. Родители хотели отправить меня поучиться за границей, подтянуть английский. Это был десятый класс, и программу можно было нагнать за лето. План был таким.

Единственное условие, которое я поставил — возможность продолжать играть в регби. Больше всего нам подошла Ирландия — она дешевле, чем Англия. Про эту страну я тогда ничего толком не знал, для меня главное было регби. И так совпало, что мое место учебы — Блэкрок-колледж оказалось чуть ли не альма-матер ирландского регби. Эту школу на юге Дублина заканчивало бесчисленное множество великих ирландских игроков.

(Архив Василия Артемьева)
Архив Василия Артемьева

Буквально через несколько недель после начала занятий в школе у меня появилась куча друзей, а также любимое дело. Здорово, что была языковая практика, потому что мне хотелось как можно быстрее избавиться от пресловутого русского акцента. Ведь детишки в этом возрасте любят поиздеваться (смеется).

— Были моменты, что как-то дразнили?
— Это все в шутку. Тогда вышел замечательный фильм «Армагеддон» с Брюсом Уиллисом. Там был один персонаж — русский космонавт, которого забыли на станции «Мир». Меня все время просили, чтобы я говорил его фразами из фильма с нашим акцентом. Welcome to my space station, например. И это очень забавляло друзей, было весело. Прикольно, когда ты в центре внимания, но мне хотелось больше интегрироваться в компанию.

— Как вообще воспринимали то, что русский играет в регби. Ведь нашу страну вряд ли воспринимают как регбийную.
— Конечно, это было в диковинку. «Русский регбист» было экзотическим понятием. Надо сказать, что я мало знал про Ирландию, а мои товарищи еще меньше знали про Россию. Но это был 2002-й год. Не было ютуба, хорошего интернета. У нас были только кассеты VHS, которые находились у тренера. Изредка что-то смотрели. Например, игры Кубка мира — 1999.

Но в Ирландии к регби относятся по-другому. Это один из самых популярных видов спорта. И если не лидер, то в тройке-четверке точно.

— Помните свою первую тренировку в Ирландии? Она была удачной?
— Мой первый тренер в России много внимания уделял физической подготовке. Он понимал, над чем надо работать. Поэтому я был неплохо готов, быстро бежал, да и целом неплохо разбирался в регби.

На моем потоке было около 120 ребят моего возраста. Из них примерно 119 играли в регби (смеется). На каждом курсе было по 4-5 команд, которые разбивали по силе. Главная выступает на межшкольных турнирах. Уже с 16 лет я играл за сборную до U19.

В течение года команды играют товарищеские игры, а в феврале–марте проходят кубковые игры. Они очень мощно освещаются в СМИ. Для меня это был другой мир. Про нас писали в газетах, снимали ролики. Другая Вселенная по сравнению с тем, что было в России.

«Захотел усы как у отца. Мода циклична»

— В инстаграме вы выложили фотографию себя в 2009-м году с необычной прической и написали, что у вас к себе есть несколько вопросов. А как бы вы тогда отнеслись к своим нынешним усам?
— Нормально (улыбается). Что касается прически 10 лет назад, то тогда я закончил институт, сдал последние экзамены, начинал играть за сборную России, за «ВВА-Подмосковье». Оставалось меньше недели до отъезда из Ирландии. Подумали с друзьями, что надо как-то отметить это событие. Решил покрасить волосы в белый цвет. Потом ходил так несколько месяцев, пока не подстригся. Но я ни о чем не жалею! Что было, то было.

— Как пришла идея отрастить усы?
— Нынче очень модно ходить с бородой. У меня она так хорошо не растет. К тому же я недавно смотрел фотографии своих родителей. Когда мой отец женился, ему было 30 лет с небольшим. И у него отличные густые усы! В этот момент я подумал, что мода циклична. И решил попытаться вернуть тренд на усы. Жена сначала не понимала, да и никто не понимал, но теперь все привыкли. И им нравится.

— На чемпионате мира по футболу у нас были «усы надежды» Станислава Черчесова. Можно сказать, что ваши усы — надежда сборной по регби?
— Я так не думаю (улыбается). Конечно, все спортсмены немного суеверны. Но я стараюсь от этого держаться подальше. Мне просто захотелось немного растительности на лице, было желание выглядеть постарше.

Недавно ехал с таксистом, мы разговорились. Он поинтересовался, сколько мне лет. Я сказал, что недавно 32 исполнилось. Таксист удивился: «Да? Так молодо выглядишь». Мне было с одной стороны приятно, а с другой захотелось выглядеть солиднее.

— Подтверждать статус капитана сборной?
— Да-да. Нужна какая-то статусность.

«К работе допинг-офицеров есть вопросы»

— Удается смотреть другие виды спорта?
— Конечно, удается. Иногда ходим на хоккей. Когда жил в Англии, сходили на выездную игру НФЛ, которую проводили на Уэмбли. Но нет такого, чтобы за кого-то болел в другом виде спорта. С большим интересом смотрю только регби.

Очень люблю смотреть легкую атлетику. Особенно, когда идет Олимпиада или крупные старты вроде «Бриллиантовой лиги». Вроде и вялотекущее соревнование, но можно и целый день провести за просмотром, когда есть свободное время.

— Слышали о недавних проблемах с допингом?
— Прочитал, да. Все это плачевно. К нам приходили несколько раз представители РУСАДА, читали лекции, говорили о строгих требованиях к атлетам. Но и у нас к ним много вопросов возникает. А сейчас их стало еще больше.

Обидно, что могут пострадать чистые спортсмены, которые всю жизнь со всей открытостью идут к таким значимым стартам. И обиднее всего, что из-за всех каких-то политических моментов или других тонкостей, они могут страдать. От этого прям сжимается сердце.

— Вас часто проверяют?
— Последние полгода приезжают примерно по один-два раза в месяц. И в клубах, и в сборной. РУСАДА приезжало раз пять за это лето. Лично у меня берут каждые 3-4 недели.

— Спортсмены из других видов рассказывают, что визиты допинг-офицеров связаны с неудобствами. Они часто приезжают в 5-6 утра.
— Бывает. В такое раннее время обычно приезжают, когда ты на сборах. Часть наших ребят находятся в пуле по мониторингу. Они вообще должны предоставлять полный отчет о своем пребывании в любое время. Мне, к счастью, этого не приходится делать. Иногда я смотрю на них и понимаю, что это огромная ответственность.

Они должны расписывать каждый свой день, сообщать, где ты будешь находиться. Спортсмену это сложно делать, ты можешь играть за клуб в одном городе, жить в другом, а на сборы поехать в третий. Или вообще в другую страну. И вести такой дневник на несколько недель вперед крайне сложно.

И обиднее всего, что спортсмен может получить страйк (пропуск допинг-теста, за три страйка следует дисквалификация. — Sport24) по несчастливой случайности. Например, когда ты просто не открыл дверь или не присутствовал там, куда приехал допинг-офицер.

— В 6 утром можно банально не проснуться.
— Есть пример, когда у нашего спортсмена не работал звонок тамбурной двери, которая одна на 2-3 квартиры. Пришли офицеры в 5-6 утра, скорее всего, просто постучали в эту дверь, а затем ушли и поставили страйк. Хотя спортсмен просто спал дома утром. Я понимаю, что у них свои правила, регламенты. Но ведь от этого зависит будущая карьера атлета! И когда происходят такие моменты, это меня немного смущает. Что-то в этой системе немного не дорабатывает.

— Вернемся к другим видам спорта. Есть крылатая фраза «Футбол — джентльменская игра хулиганов, а регби — хулиганская игра джентльменов». Как вы ее понимаете для себя?
— Лично для меня уважение — один из основополагающих моментов в регби. Уважение к партнерам, к сопернику, к судье. У нас совершенно другой подход к арбитрам в матчах. И легко заметить эту разницу. Общение всегда через капитана. Мы вежливо выслушиваем судью, говорим: «Спасибо, сэр». И идем дальше по своим делам. В футболе в этом плане немного другие принципы. Ему есть чему поучиться у регби.

— Что думаете, когда видите симуляцию в футболе?
— В регби это не приветствуется. Если ты будешь так пытаться воздействовать на решение судьи, то тебя осудит регбийная общественность, да и партнеры по команде не оценят. Это просто не принято. Честность — одна главных ценностей регби. Если ты в него играешь, то надо быть честным во всем.

«Футболисту проще стать политиком»

— Что сделать, чтобы приблизить регби по уровню популярности к футболу в России?
— Надо продолжать развивать внутренний чемпионат. Надо, чтобы матчи сборной проводились на таких стадионах как «ВТБ-Арена», где играет футбольное «Динамо». Наша встреча с «Коннахтом» — последняя, перед поездкой на КМ, проводилась там. Это мегакрутой стадион. Потрясающее место, куда бы хотелось возвращаться зрителям.

Эксперимент с матчем на «Динамо» удался! Именно на таких стадионах должны проходить матчи сборной. Будь я болельщиком, я бы жаждал, чтобы национальная команда играла на таких аренах.

Что касается внутреннего чемпионата, должны быть требования к стадионам, люди вообще должны знать, что проходят матчи. Игры должны освещаться в СМИ. Есть шаги, что некоторые матчи показываются по федеральному ТВ. Это должно продолжаться. Мы сейчас в начале пути. Надеюсь, Кубок мира поможет в продвижении нашего вида спорта в массы.

Регби близок к русскому характеру. Мы себя не жалеем, действуем самоотверженно. К тому же этот вид спорта может многому научить детей.

— Были разговоры, что Россия может принять Кубок мира — 2027. Как думаете, страна готова к такому турниру?
— Уверен, что Россия не ударит в грязь лицом в плане инфраструктуры. После ЧМ по футболу в плане организации нам по силам любой мировой спортивный турнир.

В плане привлечения болельщиков и увеличения фан-базы нам есть над чем работать. Надо, чтобы люди узнали про регби, прониклись им, его ценностями, зрелищностью. И сборная России должна расти и больше играть с сильными соперниками.

Что касается развития нашей команды, то мне видится путь повышения силы внутреннего чемпионата. За счет этого будет расти уровень сборной, появится выбор среди игроков. Если часть регбистов будет выступать за зарубежные клубы, то это еще круче. Они будут получать практику на самом высоком уровне. Это для сборной будет идеально.

— Какой план на остаток карьеры?
— В планах было попадание на Кубок мира. Дальше я не заглядываю. Пока мне регби просто приносит удовольствие. И я буду продолжать им заниматься, пока не пропадет мотивация каждый день выходить на тренировку, а тело не завопит: «Хватит!» Это дело моей жизни. Моя жена и дочь меня поддерживает.

— Дочка смотрит матчи?
— Да, ей 5,5 лет, она смотрит, переживает за папу.

— Будете тренером?
— Вряд ли. Я помогал как-то своему тренеру и понял, что это очень нервная работа. Если честно, просто жалко собственные нервные клетки. Возможно, я буду помогать на каких-то занятиях, много есть чем поделиться. Но это больше будут какие-то лекции, мастер-классы. В любом случае, я хочу в каком-то амплуа отдавать регби то, что оно подарило мне.

— Нет мыслей связать свою жизнь с политикой?
— Честно говоря, не думал об этом вообще. Да и бывшему регбисту тяжелее попасть в политику, чем олимпийскому чемпиону или футболисту. У нас просто нет такой популярности, как у этих атлетов.

— В конце интервью у вас есть возможность обратиться к болельщикам сборной. Что скажете?
— Продолжайте нас поддерживать, ждите от нас красивой игры. Мы будем выкладываться, я вам обещаю, оставим всех себя на поле. Дарите нам свою поддержку, она придает нам сил.

Подписывайтесь на страницу Sport24 Вконтакте!

Понравился материал?
0
0
0
0
0
0