logo
Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo

«В Америке тренеры ругались матом, но мы были к этому адаптированы». Интервью Виктора Козлова

Тренер «Магнитки» — о площадках в КХЛ, роли Мозякина и новом поколении хоккеистов.

ХоккейКХЛ
6 декабря 2019, Пятница, 12:00
Светлана Садыкова, photo.khl.ru

В большом интервью Sport24 тренер магнитогорского «Металлурга» Виктор Козлов рассказал о причинах нестабильности команды, вспомнил последний плей-офф, сравнил КХЛ-2019 и КХЛ-2009.

«В некоторых ситуациях «Магнитка» самонадеянна»

— Недавний успешный месяц (9 побед в 10 играх) сменился проблемами (6 поражений в 7 матчах). Почему такой переворот в результатах (разговор состоялся до матча «Салават Юлаев» — «Металлург», прошедшего 5 декабря)?
— Не бывает ровных чемпионатов. Всегда либо вверх, либо вниз, главное, чтобы не затягивалась та линия, которая ведет вниз. Да, сейчас у нас сложный период, не так легко даются нам матчи победные, но это все поправимо, будем пытаться наладить ситуацию.

— Что нужно говорить команде, когда у нее затяжная серия проблем? Как влиять на психологию?
— Психология — это одна из самых важных составляющих. Надо конкретно понимать, от чего это идет. Я не говорю про нашу сегодняшнюю ситуацию, но бывает, что команда, например, плохо работает, есть претензии по самоотдаче. Тогда нужно немного стимулировать, покрикивать. В данном случае я не думаю, что проблема в самоотдаче, просто возникла какая-то неуверенность у ребят. В данном случае их просто надо поддерживать, помогать быстрее выйти из этой ситуации.

— Вы говорите — неуверенность. Как это изменить?
— Это все из головы. Мы знаем, что у нас квалифицированные игроки, и они это знают. Бывают такие моменты, когда ты допускаешь пару ошибок, и потом затягивает, как зыбучий песок — ты начинаешь слишком много думать на льду, почему это случилось. Начинаешь играть слишком аккуратно, осторожничаешь, отсюда возникают проблемы. В данной ситуации ребятам надо напоминать, что они хорошие игроки, и через это надо проходить. Преодолевать за счет работы, самоотдачи.

— Про выездные игры: 17 игр, 12 поражений. Почему именно в гостях такие проблемы? Связано ли это с физикой, о которой так много говорит Илья Петрович Воробьев?
— Тут много причин, у каждого поражения есть свои причины. Наша работа — все это выявлять и сразу корректировать. На выезде соперники хорошо играют. Бывает, что начинаем слишком аккуратно играть, и тогда передаем инициативу сопернику. Илья Петрович прав. Это в плане и психологии, и, конечно, физики.

(Ильнар Тухбатов, photo.khl.ru)
Ильнар Тухбатов, photo.khl.ru

— Заметно, что первый период у вас часто получается хорошим, второй чуть хуже, третий еще слабее.
— Опять же, где-то начинаем осторожничать, играть по счету, удерживать счет и из-за этого возвращаем соперника в игру. Получается как снежный ком. Но это все поправимо.

— Большинство — головная боль «Магнитки». В шести играх 1 гол в 26 попытках.
— Это бывает. По сравнению с прошлым годом, когда у нас были одни из лучших спецбригад в лиге (2 место, 26,9% реализации. — Sport24), поменялись связки, взаимосочетания. Сейчас играют ребята, которые раньше не играли на определенных позициях. И, конечно, разные размеры площадок, от этого никуда не деться. Нужно время на адаптацию, нужно время на сыгранность. Естественно, им нужно понять, что от них требуется и как действовать.

— Почему в современном хоккее схема 1-3-1 в большинстве доминирующая? В НХЛ в прошлом сезоне только «Детройт» выпускал двоих защитников, и то чуть-чуть.
— С этим построением у тебя везде получается 2-1 на площадке. Если правильно все делать, то везде угроза. Раньше ребята вставали на определенные позиции и наигрывали. Сейчас соперник рассматривает большинство другой команды. При построении 1-3-1 у тебя сразу возникает много вариантов. Если игроки все правильно и четко исполняют, то у тебя есть хорошие шансы забить гол.

— Но вместе с тем и синяя линия хуже защищена, много выбросов стало.
— Не всегда нужно удерживать шайбу. Ты должен угрожать, атаковать и забивать голы. Мы играем против четырех игроков, которые хорошо играют в обороне, плюс еще вратарь. Естественно, если после каждой атаки мы не подбираем шайбу, то она выходит из зоны. Надо организованно входить, должен быть раскат. На мой взгляд, 1-3-1 сейчас оптимальный вариант.

— Что скажете про четыре пропущенные шайбы в большинстве?
— Немного самонадеянно играем в некоторых ситуациях. Отсюда у нас так получалось.

— В гостевой игре с «Авангардом» задействовали восемь разных спецбригад в пяти попытках. Эксперимент на ходу?
— Если говорить изначально, то у нас очень сильно поменялась команда. Ушел Эллисон, до этого был Коварж. У них было очень хорошее понимание с Сергеем Мозякиным. Если вы смотрите статистику, то видите, что в последние два года они очень много забили. Коварж с Мозякиным и Зариповым очень много в большинстве забивали, очень много создавали моментов и реализовывали.

Сейчас поменялись игроки. Опять же, ребята играют на позициях, на которых раньше не играли. Мы смотрим, кто на какой позиции лучше выглядит в данный момент и у кого есть потенциал играть правильно и хорошо. Поэтому происходят такие смены и идет поиск.

«Хоккей всегда был борьбой «1 в 1»

— Расскажите, какую роль играют видеоразбор и аналитика в подготовке к матчу и в принятии решений по ходу игры.
— Большая помощь тренерскому штабу. Тем более сейчас, когда есть современные системы, которые нам предлагают. Намного упрощает работу тренеру. После игры мы смотрим, что нам не хватает, что надо улучшить. Смотрим, как лучше подстроиться под большинство соперника, где их слабые стороны и сильные.

— То есть сейчас благодаря этим вещам можно целые игры не просматривать.
— Почему? Мы просматриваем весь матч. На мой взгляд, тренер все равно должен просмотреть весь матч и сам его проанализировать. Когда тебе дают вырезки, на мой взгляд, ты не видишь, как играет противник.

(Максим Шмаков, photo.khl.ru)
Максим Шмаков, photo.khl.ru

— На какую информацию обращаете внимание в первую очередь?
— В принципе, все важны, но так как сейчас площадки стали меньше, то стало больше единоборств, и на это уделяется особое внимание: как выигрываются единоборства, кто лучше, кто слабее. Хоккей всегда был борьбой «1 в 1». Выигрываешь у соперника — создаешь момент, проигрываешь — идет момент в нашу сторону.

— Известно, что в НХЛ есть специальное приложение для тренеров, в КХЛ создали сайт.
— Мы ведем свою статистику. Конечно, то, что на сайте КХЛ, помогает, но мы больше концентрируемся и обращаем внимание на свою. Статистика — это, безусловно, дополнительная информация.

— Было такое, что статистика заставляла в корне изменить мнение? Например, посмотрели на карту бросков и увидели, что соперник пятак грузит.
— Во время игры такое тяжело изменить, потому что мы не владеем такой информацией, мы полагаемся на свое видение. Плюс у нас есть видеооператор и другие аналитики наверху, у которых мы можем попросить скинуть определенный момент и внести коррективы во время игры.

До матча мы смотрим и статистику, и игры соперника и уже из этого исходим. Но если один раз посмотрел, то уже примерно представляешь, как играть, и тяжело что-то поменять. Если только какие-то нюансы: раскат, откат, давление.

«Нужно ориентироваться на Макдэвида и Маккиннона»

— Из вашего старого интервью: «Переход на маленькие площадки — хорошо. В игре будет больше остроты. Но удобнее было бы уменьшить все площадки в лиге».
— Под любую площадку нужно время подстроиться. Мое мнение такое: без разницы, какой размер, главное, чтобы везде площадки были одинаковые. Разные размеры — это разная тактика. Два метра в ширине — это имеет значение. Когда мы будем играть на одних площадках, это упростит работу. Но, на мой взгляд, финская площадка как в Магнитогорске — оптимальный вариант.

— Советовались с тренерским штабом, когда ее выбирали?
— Да, подходили, советовались и все вместе приняли финский вариант.

— Почему остальные отвергли?
— Европейский у нас был. Канадский — на мой взгляд, слишком все близко. Лишает пространства и времени креативных нападающих, которые могут что-то создать.

— Вы согласны, что хоккей в лиге стал более стандартизированным, механическим и прямолинейным? Меньше розыгрыша, больше простых решений для надежности.
— Это кто на какой площадке играет. Вот СКА с Казанью так играли, что ни одна команда не дала другой что-то сделать. Старались не допустить ошибок и заставить ошибиться команду соперника. Естественно, зрелищность уходит, потому что нет времени и пространства для креативных нападающих сделать что-то зрелищное.

Получается, чтобы как-то помочь ребятам, у них должна быть схема: перед тем, как шайба придет, игрок должен знать, какие у него варианты, потому что нет времени на принятие решения, когда все плотно и близко.

— КХЛ 2009-го и 2019-го. Что изменилось в плане хоккея, системы игры?
— Быстрота. Сейчас все быстрые стали, все команды бегут. Молодые ребята приходят более-менее подготовленные. Сейчас решает скорость. Нужно ориентироваться, как играет Макдэвид, Маккинон — это все скорость, сила, нацеленность на ворота. Они быстро анализируют ситуацию, быстро разбираются с соперником, и потом взрыв: вправо, влево, вперед. Нет такого, чтобы раскатился. Сейчас все вперед, потом назад, и надо на квадратном метре разобраться.

(Юлия Дмитриева, photo.khl.ru)
Юлия Дмитриева, photo.khl.ru

— Есть ли тогда у нас шанс, что хоть когда-то вернутся раскаты, красивые передачи?
— Это вернется, когда наши игроки адаптируются к маленькой площадке. Канадцы всю жизнь с детства играют на маленькой площадке, и они уже адаптированы к различным ситуациям на льду в обороне и в атаке. Мы же всегда играли на больших, где у нас есть раскаты, диагональные передачи, есть время. Сейчас у нас ты должен соперника обыграть либо за счет индивидуальных действий, либо передачей. У нас хватает мастеров, просто нужна адаптация.

— Вы пятый сезон на тренерской скамейке. Как изменилось ваше видение работы тренера по сравнению с тем временем, когда вы играли сами?
— Все совсем по-другому. Когда ты игрок, ты думаешь, что все знаешь. Став тренером, уже по-другому смотришь.

Простой пример. Возвращаюсь назад вроде по игроку. Но этого недостаточно, потому что я должен был возвращаться быстрее и плотнее к «своему» игроку. От этого зависит построение всей обороны, всей пятерки. Сейчас уже я все это вижу, раньше — нет.

— Популярное клише: «тренер должен убить в себе игрока».
— Да. Когда ты игрок, то с ребятам в одной команде, поддерживаешь их. Став тренером, уже должен требовать, а не только поддерживать в зависимости от ситуации. Все поначалу было сложным. Все равно должна быть дистанция. Ты не можешь с ними уже по-дружески. Ты общаешься, поддерживаешь хорошие отношения, но ты уже требуешь.

— Вам было неловко, когда вы впервые повысили голос на команду?
— Обычно повышается голос, когда ты недоволен, а не просто на кого-то срываешься. Когда видишь: сказал раз, сказал два, а продолжается то же самое, то следующая реакция — повышаешь голос. Есть разные методы воздействия. Но неловкости я не почувствовал. Я был немного заведен, а это уже вышло само собой.

— Считается, что тренеры становятся более демократичными по отношению к игрокам.
— Каждое поколение идет по своему пути. У молодых игроков уже другой менталитет, немного другие взгляды на жизнь. Как тренер, как лидер ты должен подстраиваться, находить рычаги воздействия на своих игроков. Были такие случаи, и в Америке тоже, что тренеры ругались матом, переходили на личности. Но тогда мы были адаптированы к этому, воспринимали нормально. Но я не знаю, какая будет реакция, если эти методы перенести на новое поколение.

«Мозякин дает ребятам уверенность»

— Что перестало работать у «Магнитки» после финала-2017? С тех пор был второй раунд, первый раунд, сейчас вы восьмые на Востоке, и плей-офф вообще не гарантирован.
— Много причин. Состав, площадка, хоккей стал более быстрым.

— Сергей Мозякин остается лучшим бомбардиром команды, но ясно, что годы берут свое. Что он привносит сейчас?
— Сергей — наш капитан и лидер. Его присутствие в раздевалке дает ребятам уверенность. Да, он становится взрослым, но то, как он контролирует шайбу, видит поле, его бросок… Он еще хороший игрок.

(Максим Шмаков, photo.khl.ru)
Максим Шмаков, photo.khl.ru

— Участие в Кубке Шпенглера — 2018 мешало вам?
— Не помешало, но график стал более напряженным.

— Есть мнение, что участие в этом турнире подкашивает команды.
— Кубок Шпенглера — это дополнительные игры, плюс ты едешь в Швейцарию — разница часовых поясов, плюс переезд. Это дополнительная нагрузка на игроков. Если есть возможность, надо брать шесть составов и делать ротацию.

— Плей-офф против «Салавата»: да, Мозякин заболел, но есть и другие игроки, да и Василий Кошечкин уже не выглядел такой стеной, как в прошлом очном противостоянии.
— Если вспомнить эту серию, то она была напряженной. В принципе, мы играли против хорошей команды, которая в силу своего расписания была более свежей, чем мы, более отдохнувшей. У нас плей-офф начался через день или два после игры с Казанью, где мы решали, кто будет на третьем месте. Уфа дала своим лидерам отдохнуть. В первой игре была два овертайма, много сил отдали. Игра была равная. В шестой игре Уфа поменяла вратаря, и мы пропустили гол 6 на 5. Мы играли очень хорошо тот матч. Обстоятельства сложились не в нашу пользу.

— Цулыгин постоянно накладывал звено Кадейкина на ваших лидеров. Думаете, если бы Мозякин был здоров, у них бы не получилось выключить лидеров?
— Накладывал, но позднее больше выпускал Хартикайнена с Умарком против них. Разные ситуации были бы, Сергей перенес болезнь перед плей-офф. Кадейкин здорово играет в обороне, габаритный, знает, что делает. Хороший игрок.

— Самое важное, что должны сделать прямо сейчас, чтобы грамотно подойти к новогодней паузе.
— Выигрывать каждый матч. Для этого ребятам надо поверить в себя и выполнять тренерскую установку.

— В качестве последнего вопроса мы выдумали команду и предлагаем вам оперативно придумать тактику в матче против нее:
— рост вратаря 180 см, хорошо выбирает позицию, но часто допускает отскоки,
— мало вбрасывает даже четвертое звено, входят четко, но быстро это удается лишь топ-6,
— забивают ненамного больше, чем пропускают,
— много забивают с пятака, мало разыгрывают, много бросают,
— в большинстве 1-3-1, бросает либо защитник, либо левый крайний,
— в меньшинстве отдают периметр, но много «выдергиваются» на перехват, много блокируют,
— кроме большинства защитники бросают мало, подключаются мало,
— команда лидирует по силовым приемам, но часто удаляется, особенно в третьем периоде,
— дома и на выезде играют примерно одинаково, наложения почти не используют.
— Надо играть в свой хоккей и использовать свои сильные качества. Зачем подстраиваться, если мы уверены, что у нас хорошая команда? Нужно играть на нашем уровне. Да, тут есть слабые места. Метр 80 вратарь — нужно закрывать, нужно лезть на ворота. Защитники должны двигаться, искать линию для броска, доставлять шайбу на пятак в зоне атаки. В зоне обороны: шайба наверх пошла, значит, защитники не пускают на свой пятак. Если нападающие на линии броска — все ловят на себя.

Это те обычные и основные вещи, которые мы говорим ребятам перед каждым матчем. Конечно, мы не можем им разложить все пункты, потому что в памяти откладывается две-три, максимум четыре вещи. Во время перерыва стараемся вносить коррективы. Надо исходить из того стиля игры и тех игроков, что у тебя есть. Отталкиваясь от этого, мы делаем команду и решаем, в какой хоккей мы будем играть. Если у тебя взрослая команда, естественно, ты не можешь бегать, как Казань, которая постоянно прессингует. Значит, ты терпеливо играешь в средней зоне, чтобы не было прямых выпадов, атак, и ждешь свои контратаки. Если побежишь за ними, то назад уже не вернуться. И если одну-две игры хоккеисты выдержат на такой скорости, то на третьей-четвертой будет уже тяжеловато. Это физика. Тем более с таким расписанием и переездами, как сейчас в КХЛ. Либо у тебя должны быть три команды взрослых. Опять же, все зависит от того, какие у тебя игроки.

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене